|
|
| .... Калина ...предметная композиция |
Дата публикации: 13 марта 2026 |
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Алитус
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Алитус
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тула
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Алитус
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тула
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Алитус
Фотолюбитель Тула
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тула
Фотолюбитель Алитус
Фотолюбитель Тюмень
Фотолюбитель Тюмень
Итак, по существу натюрморта. Глядя на натюрморты господина Осокина, с их плотным землистым фоном всегда вспоминаются картины Караваджо и его учеников. Но, если у Караваджо фон, как правило, просто проваливается во мрак, оттеняя важные объекты, выхваченные из тьмы направленным освещением, то у Владимира фон, даже иногда до крайности затенённый, он всё равно живёт какой-то своей потаённой жизнью, там что-то есть и что-то происходит. И этот полупроявленный фон — всегда очень важная деталь в повествовании фотохудожника.
Я, в этой простой, вроде бы, композиции, усматриваю глубокое метафизическое противопоставление бытия и небытия. А использованный минимализм только сильней и очевидней обнажает этот конфликт двух абстрактных философских оппозиций.
Объекты переднего плана, как это обычно водится в натюрмортах Осокина, они не просто прекрасно сформированы мягким боковым освещением, они просто-напросто сверхреалистичны, хочется протянуть руку и потрогать их. Кто-то полагает, что в фотографии этого добиться проще простого, потому что фотография как раз и есть фиксация реальности. Нет, господа, это не так — сравните натюрморты начинающих фотографов с их плоским светом и плоскими сюжетами, и натюрморты мастера Осокина. Калина заснята так, как будто она прописана скурпулёзной кистью кого-нибудь из малых голландцев. Мы знаем, что в художественных школах малых голландцев царила специализация — кто-то прописывал надрезанный лимон, кто-то складки скатерти, кто-то рёмер с вином, но каждый делал своё дело виртуозно. Так вот, — калину здесь прописал умелой кистью специалист по калине, не иначе.
А вот рядом стоящее сито принадлежит совсем иному миру. Оно, как какое-то хтоническое чудовище всплывает из сумрачных глубин небытия. Оно, как чёрное солнце потустороннего мира, не помещается ни в кадре, ни в нашем воображении. Оно довлеет над проявленным миром в опасной близости от него, умножая риск того, что всё живое и светлое может провалиться в эту разинутую пасть. Оно, как бубен шамана, возвещает тёмные времена.
Но светлый мир проявленного бытия в виде калины и её листьев, которые помнят настоящее солнце, он хоть и занимает меньшую часть натюрморта, но он ближе к нам, он ярче, он человечнее, он живая кровь этой композиции. Семена калины в алых ягодах, — это стрела времени, обращённая в будущее, это символ победы жизни над смертью, бытия над небытием. Это святое слово утверждения, вечное «Да» перед лицом могущественного и всесильного «Нет».
Таким образом, этот зловещий, на первый взгляд, натюрморт обладает мощным жизнеутверждающим и позитивным звучанием после его осмысления. А аскетическая сцена полна философской глубины. Таково моё прочтение послания фотохудожника.
Кнопку на свой официальный сайт
или приобретите Аккаунт "Club"
Кнопку на свой официальный сайт
или приобретите Аккаунт "Club"